Черная Миля – слово о кошках

||| |||||| | | | | |

|||

ПРЕЗИДЕНТ КОШАЧЬЕГО КЛУБА

Еще будучи ребенком он мог часами складывать картины из осенних листьев, ему нравилось подражать матери, которая часами могла работать над созданием какого-нибудь нового узора для ковра. Но на самом деле он всегда любил рисовать котов. Вполне возможно, что он любил кошек даже больше, чем людей. Его пушистые друзья были гораздо лучше тех, кто требовал платить по счетам, тех, кто смеялся над его легковерностью, и, в конце концов, они гораздо лучше тех, кто запрятал его в эту лечебницу. С другой стороны, здесь, в больнице Нэпсбери, есть, кажется, все, что ему нужно. Врачи даже позволяют ему играть с кошками из находящегося здесь же питомника. Жаль только, что он повторяет судьбу своей младшей сестры. Правда, она была еще совсем юной, когда ее заперли в сумасшедшем доме. А он уже старик. Но он ведь и вправду ненормален. Или она разозлила его. Черт, почему же тогда он спустил ее с лестницы? Почему сделал много других непонятных и нелогичных вещей? Кошки, конечно, и он в это верил, помогают ему отчасти справляться с недугом, но ведь и они не всесильны.

Луис Вильям Уэйн мог так и не думать – кто знает, насколько замутнен был его рассудок. Шло лето 1939 года, очевидцы говорили, что в последние дни он окончательно сошел с ума, что он кричит, стоит ему увидеть врачей.

Скончался художник 4 июля 1939 года. В качестве причины смерти врачи назвали отказ почек и атеросклероз.

Однако в памяти всех он остался как человек, нарисовавший больше всех изображений кошек. Его сестра Клэр говорила, что с того времени, как ему в детстве подарили котенка, он постоянно рисовал кошек. Впрочем, большинство предпочитают придерживаться другой версии.

Одна из ранних работ Уэйна. Предположительно 1880-е годы.

Когда Луису исполнилось 23 года, он влюбился, но мало того, что это была гувернантка его сестер, так она еще и была старше его на десять лет. Разумеется, его мать была против, да и сестренки поглядывали на него как-то подозрительно. Но он был счастлив с Эмили, Эмили Ричардсон, ставшей Эмили Уэйн. Плюнув на мнение родных, с трудом принявших этот брак, он переезжает жить к своей жене на север Лондона, в Хэмпстед. Однако счастливая жизнь продолжается недолго. У его ненаглядной Эмили обнаруживают рак, и она умирает всего через три года после свадьбы. Чтобы развлечь больную супругу, Уэйн заставляет их черно-белого кота Питера, подаренного им на свадьбу, проделывать разнообразные трюки. И чем хуже чувствовала себя Эмили, тем послушнее становился Питер. Вот Уэйн нацепляет на него очки и сажает его перед книгой, и Питер терпеливо сидит и «читает», и Эмили с трудом улыбается и интересуется, а почему бы ее супругу не нарисовать Питера - вскоре комната Эмили украшена многочисленными портретами кота. Позже Уэйн скажет о Питере: «Именно ему принадлежит заложение основы для моей карьеры, он дал мне толчок для развития моих навыков и дал основу для моих работ».

Иллюстрации из книги Peter A Cat O'One Tail, изданной в 1892 году

А ведь все могло бы сложиться и иначе. После смерти отца он в 23 года стал почти единственным кормильцем семьи, ему просто необходимо было как-то зарабатывать на жизнь. Он делает рисунки для Illustrated Sporting and Dramatic News и Illustrated London News. Животных он рисует, в основном, на сельскохозяйственных выставках, понятно, что это были вовсе не изображения кошек, которых, в отличие от собак, по мнению многих англичан, могли любить только старые девы. Было время, когда Уэйн даже хотел зарабатывать на жизнь, рисуя исключительно портреты собак.

По совету жены Уэйн показал изображения Питера владельцу Illustrated London News Вильяму Ингрэму (William Ingram). Тот пришел в восторг и предложил художнику сделать рисунки для рождественского выпуска.

«Рождественская вечеринка котят» (A Kittens’ Christmas Party) принесла Уэйну первую славу. Издание буквально завалили просьбами продолжать печатать забавных котят, хотя были и такие, кого изображения кошек, этих богомерзких тварей, приводили в ужас. «Когда я впервые опубликовал свои рисунки, отношение к кошкам было иным, - рассказывал впоследствии Уэйн. - Мужчина, проявляющий интерес к кошкам, к тому, как они двигаются, выглядел чуть ли не гомосексуалистом».

Тогда же, в 1886 году, Уэйн получает заказ на оформление детской книжки «Заведение мадам Табби» (Madame Tabby’s Establishment), которое выходит в издательстве Macmillan.

Уэйн мог бы радоваться, если бы не болезнь Эмили. 2 января 1887 года, всего через несколько недель после того, как «Рождественская вечеринка котят» была напечатана, его жены не стало. А вот кот Питер прожил долгую и славную жизнь и умер лишь в 1898 году, пережив свою хозяйку на 11 лет.

В последующие годы Уэйн много рисует. Сотни изображений котов, кошек, котят появляются в английских газетах и журналах. Уэйн иллюстрирует книги для детей, в частности в 1904 году была выпущена его «Книга котят Луиса Уэйна» (The Louis Wain Kitten Book). Он также издает «Ежегодник Луиса Уэйна» (Louis Wain Annual) (выходил с 1901 по 1915 гг.).

Его модели живут рядом с ним: постаревший вальяжный Питер, главный кот в большой кошачьей семье, сиам Биджит, длинношерстный полосатый Лео и утонченная Мина.

В 1902 году английская почта разрешила целиком заполнять лицевую сторону открыток изображением. Стоит ли говорить, что после этого кошки Уэйна становятся одним из популярных сюжетов для открыток.

Художник писал: «Я беру свой блокнот в ресторан или любое другое оживлённое место и просто рисую людей в их обычных позах, но в виде кошек, наделенных как можно более человеческими чертами. Это придает моим работам неоднозначный характер, и я считаю их своими лучшими шутками».


Дай мне денег на новое платье...	Мышиный реванш

Уэйн был членом нескольких благотворительных обществ, таких как Правящий совет лиги наших бессловесных друзей, Общество защиты кошек и Общество против вивисекции. В 1890 году Уэйна избирают президентом Английского Национального кошачьего клуба.

Отношение Уэйна к кошкам хорошо иллюстрирует случай, произошедший с ним в 1917 году. Уэйн на ходу заскакивал в автобус, когда водитель, чтобы не наехать на перебегавшую улицу кошку, дернул руль - через секунду художник оказался на мостовой. Очнулся он в больнице, и первым его вопросом было: «Кот! С ним все в порядке?»

Ботаник

Кого же я люблю сильнее?

Герберт Уэллс говорил об Уэйне: «Он превратил себя в кота. Он изобрёл кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир. Все английские коты должны стыдиться, если не будут хотя бы немного походить на котов Луиса Уэйна».

Но Фортуна капризна, как и любая женщина. Популярность не делает из Уэйна миллионера. Он не был деловым человеком, он с легкостью передавал издателям эксклюзивные права на свои рисунки, не оставляя таким образом себе прав на их переиздание. В 1907 году он вынужден был бежать в Америку, чтобы избежать судебного скандала. В США Уэйн делает выставку, продолжает печататься, рисуя комиксы для Hearst Newspapers.


"Уверен, это просто"	Мое первое выступление на публике

В 1910 умирает мать Уэйна. Он возвращается в Англию. Пытается как-то наладить свои дела там, но вскоре начинается Первая мировая война, и его кошки становятся никому не нужны – издателям требуются более актуальные сюжеты. С 1914 по 1918 годы Уэйн получает всего шесть заказов на иллюстрацию книг.

Японские кошки

В 1917 году ему ставят диагноз – шизофрения. Болезнь прогрессирует. У него появляются галлюцинации, он становится агрессивным, ему кажется, что его все норовят обмануть, кажется, что кто-то ворует его деньги, и главными подозреваемыми оказываются родные сестры (Они так и не вышли замуж и по-прежнему живут в доме его покойной матери). В 1924 году после очередной вспышки гнева Уэйна отправляют в Спрингфилдскую психиатрическую лечебницу. Только через год обстоятельства его болезни становятся известны общественности. В лечебнице его посещает ряд известных личностей, в том числе и Герберт Уэллс. Был организован фонд помощи художнику. Уэйна переводят в Бетлемскую королевскую больницу, а затем, в 1930 году, в больницу Нэпсбери рядом с Сент-Элбанс в Хертфордшире, к северу от Лондона.

Оригинальное название: Early Indian Irish
Примечание: Черная долго ломала себе голову над переводом.
После долгих разговоров с Taruggin было решено, что Уэйн имел в виду
цветы картофеля, точнее «Синеглазки». Таким образом,
название переводится примерно как «Первая Синеглазка».

В лечебнице Уэйн продолжает рисовать. Ситуативных сцен становится все меньше, да и черпать вдохновение художнику неоткуда. Он рисует портреты, десятки портретов котов и кошек. Постепенно изображения становятся все более абстрактными и все больше напоминают то ли узоры турецких ковров, то ли яркие осенние листья, рассыпанные по полу.